Роман Михайлович Масленников (pr_maslennikov) wrote,
Роман Михайлович Масленников
pr_maslennikov

Андрей Мирошниченко: "Кто сказал, что эволюцию венчает человек?" (продолжение интервью о БУДУЩЕМ)

Правда, посмотрите все обложки нормальных журналов сегодня! Об "итогах года" перемывать одно и тоже уже неинтересно. Все пишут о будущем, о прогнозах, дают видение. Только так и можно быть реальным СМИ. Эту тенденцию некоторое время назад первым задал (для меня как понимание, по крайней мере), и реализовал в числе других продвинутых редакторов именно Андрей Мирошниченко.

Кто не читал первую часть интервью, напомню, что разговор вывернул на нижеследующую тему как-то неожиданно. И ни я, ни Андрей не были уверены в том, что Вам - понравится. Но большинством голосов было поддержано решение опубликовать вторую часть этого замечательного интервью. 

С Новым годом! Будущее - хочется процитировать Терминатора - не предрешено. Зависит от Вас - ничего не сказать. Мы уже практически нащупали и творим его своими руками. А человек будущего -  СверхЧеловек, фактически, - родится в один миг и поймет свою сущность тогда, когда таковым станет. И дальше все будет развиваться крайне стремительно! Впрочем, я забегаю вперед и излагаю субъективное понимание услышанного. Разбирайтесь сами - не жалейте сил и времени! Пока все спят, вы можете узнать НЕЧТО ТАКОЕ ЧТО ИЗМЕНИТ ВАШУ ЖИЗНЬ.

Поехали без ката!





Андрей Мирошниченко, медианалитик, координатор российской Ассоциации футурологов http://futurologija.ru/, руководитель Школы эффективного текста «Медиа» http://www.aka-media.ru/

Занимаясь проблематикой медиа, мы рано или поздно приходим к идее оцифровки коммуникативной среды, общества, а потом и человека. Речь идет о неких неизвестных пока еще способах перемещения человека в цифровое пространство.

…В принципе, рано или поздно возникнет проблема, известная фантастам и разработчикам искусственного интеллекта: как понять, алгоритм, который все делает за нас, - он еще алгоритм или уже и сам личность? Ведь целью такого алгоритма будет все лучше и лучше заменять нас. Соответственно, если эта цель будет достигнута, то он нас заменит.

…Это один из возможных сценариев появления нового существа, сетевой сверхличности, которая вырастает из алгоритма, протезирующего наши персонажи в социальных сетях.

Из первой части интервью.
Продолжение.



Р. М.: В этом есть какая-то эгоцентричность. Все-таки мы говорим о людях, о планете Земля, и не учитываем, что может произойти нечто другое. Кто его знает, может к нам приближается астероид, и все поменяется…

А. М.: Да, конечно, есть еще много вводных, которые в этой схеме не учитываются. Но мы исходим из того, что мы – вершина эволюции на данный момент. В этом, кстати, кроется ловушка нашего религиозного восприятия, и даже материалистического, возникшего как оппозиция религиозному. Мы полагаем, что бог, ну, или природа, создали вереницу существ, из которых человек – наивысшее. Но это может оказаться и не так. Есть, например, Тейяр де Шарден, монах-иезуит и палеонтолог, который, в частности, раскопал в Китае синантропа в 30-е годы прошлого века. Вот он развивал теорию мега-эволюции. Он считал, что основное содержание эволюции – это вызревание разума в последовательно сменяющих друг друга формах.

Если применить эту идею: кто сказал, что процесс эволюции завершается человеком? Может, человек – это переходная ступень к некой следующей форме разума?

Возможно, следующая форма – чистый разум, не обремененный физическим телом. В принципе, происходящее можно вполне трактовать в этом русле. Эта идея мне нравится, я описываю ее как переход к следующему виду - послечеловеку.

Такое существо, видимо, возникает в результате экспериментов с копированием человеческой личности в сетевое или вообще какое-нибудь эфирное пространство. Понятно, что ему доступен весь багаж знаний человечества, и человечеством же подготовлена возможность производить любые новые знания. Это означает всемогущество. Но в момент перехода, видимо, обязательно придется пройти мотивационную проверку – проверку кайфом.

Очевидно, что личность состоит не просто из разума, но и каких-то мотиваций, связанных с эмоциями. Конечно, это будут не эмоции людей или животных. Но нам кое-что известно и о высших эмоциях. Когда Господь создал Землю, он увидел, «что это хорошо». Творческая эмоция – это божественная эмоция. В принципе, она известна и человеку: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!». Или: «Я гений Игорь Северянин!».


Р. М.: Еще что-то у Есенина такое было… «буду великим я поэтом».

А. М.: Да-да, совершенно верно. Вероятно, в момент перехода первое, с чего начнет новое существо – это с настройки мотивов. То есть с экспериментов с эмоциями. Тут наиболее вероятен риск наркотического кайфа, потому что очень легко доставлять себе удовольствия, обладая всемогуществом. Причем эмоциональный накал этого удовольствия мы даже не можем себе представить. Какое оно будет? Это что-то чудовищное, никакой наркотик с этим не сравнится.

Но фишка в том, что такое техническое удовольствие имеет склонность к возгонке. Из него трудно или невозможно выйти.


Р. М.: …Хорошее слово такое, почерпнул для себя – «возгонка».

А. М.: Да-да. Это же известные эксперименты, когда крысе подключали к участку мозга, который отвечает за удовольствие, внешние раздражители, крыса нажимала лапкой на рычажок и стимулировала эти участки. За два дня крыса умирает, потому что все время жмет на этот рычажок.

Самый-самый момент возникновения нового вида или существа весьма критичен и для него, и для мира. Если это перерождающееся существо обращает могущество на стимуляцию удовольствия, выбирает наркотический кайф, то распадается как личность, перестает существовать. Это своего рода проверка, фильтра отбора в боги. У меня есть замысел написать об этом повесть – как в секретном бункере в Мытищах ведутся работы по созданию искусственного интеллекта и проводятся опыты по копированию личности.


Р. М.: Как раз хотел спросить, есть ли у вас художественная книга?

А. М.: Пока замысел. Хочу описать, как первые попытки копирования личности приводят к тому, что вот эти недосверхличности начинают прежде всего экспериментировать с удовольствием. И происходит мгновенный распад, сопровождающийся энергетической катастрофой, потому что при этом потребляется энергия целых городов. В принципе, риск черной дыры может быть связан с кайфом новорожденного высшего существа, не удержавшегося от соблазнов прямого удовольствия.

Но у этой личности в момент перехода может быть иной приоритет - связанный именно с творчеством. Потому что творчество тоже дает высшую эмоцию, но такая эмоция опосредована изменениями во внешнем мире, она не грозит зацикливанием удовольствия и распадом личности. Но сначала всегда проверка кайфом.

И в этом смысле, как мне кажется, весь опыт человечества, связанный с наркоманией, с потреблением веществ и снадобий – это тренировка.

Причем этим процессом перехода нельзя будет управлять! Люди за пультами будут думать, что они проводят какой-то эксперимент по копированию личности. Но как только будет перейден некий порог копирования и скопированная личность в новой среде получит все доступы, она получит все знания, собранные человечеством. Зачем ей те, кто сидит за пультом?

В этот момент произойдет эволюционный скачок, сопоставимый с появлением самого человечества. В момент перехода возникнет следующая форма разума. Думая об этом, надо представлять человечество как вид, а не как отдельных людей.
В этом, как мне кажется, ошибка многих трансгуманистов: идеи бессмертия они рассматривают как личное спасение, в буквальном смысле. Что делает их чересчур религиозными. А надо сугубо по-дарвиновски: мыслить категориями вида, а не личности. Даже если переход произойдет с участием одного человека, но материалом, заготовкой для бога является весь вид, подошедший к определенному этапу эволюции. Нелепо строить на этот счет какие-то личные ожидания, хотя соблазн такой есть.


Р. М.: Смотрите, а мозговой процессор-то вместе с этим у многих не деградирует? Как развить свой процессор?

А. М.: Действительно, в историческом сегодня, в преддверие перехода мы приближаемся еще к одному фильтру – политическому, за который можем не пройти.

Он связан с усреднением человеческих качеств, с политкорректностью. Понятно же, что прорывы и достижения созревают не как средняя температура по больнице, а как пиковая нагрузка в центрах концентрации. В этом смысле причиной прорыва будут лучшие лаборатории, а не распространение образования по человечеству.

Распространение образования по человечеству замедляет прогресс, на самом-то деле. Образование в лучшем случае лишь создает, расширяет сеть отбора талантов и гениев из всех уголков земли, переток их в центры прорыва.


Р. М.: Андрей, а вот такой вопрос: в будущем будет ли разделение профессий кроме как на инженеров и гуманитариев? Какие вообще профессии вы видите в будущем?

А. М.: Наверное, все зависит от горизонта будущего, за который мы хотим заглянуть. В принципе, глобальная тенденция ведет к замене людей автоматами. Это началось давно, с тех пор, как мотыга усилила функцию руки. Любой инструмент отчуждает какую-либо функцию и расширяет возможности организма. Собственно, Интернет – это расширение нервной системы до размеров планеты. Это процесс давний, поступательный и ускоряющийся.

Продолжая эту логику, мы понимаем, что любая механическая и многие интеллектуальные функции человека протезируются, что, в конце концов, приводит к полному человекозамещению – инструментом, механизмом, автоматом, другим организмом, программой. Видимо, единственное, что не протезируется, - это желание и удовольствие.


Р. М.: Желания - суть воли?

А. М.: Структура личности – вопрос сложный, наверняка найдутся философы, которые более точно сформулируют. Но да: желания, воля, очевидно, необходимые составляющие личности - помимо интеллекта и знаний.

Получается, что человек будущего, по крайней мере, до перехода в послечеловека – это некоторая гедонистическая сущность, которая отдала на аутсорсинг все функции, кроме удовольствия и желания.

Вот с этой точки зрения мы можем рассуждать о том, какие будут специальности у человека, пока он еще будет оставаться человеком, то есть до момента перехода. Понятно, что человек будущего – это человек творческий.

Мне кажется, в этом основная идея последней книги Стругацких «Град обреченный». В этой истории некая высшая сила собрала в неизвестном месте людей разных эпох и специальностей и эти люди как-то устраивают свое общество, проходя различные стадии развития. Они догадываются, что с ними проводят некий эксперимент, но суть эксперимента понять не могут. Собственно, лучшие умы среди них и пытаются понять: а зачем это все? И однажды подмечают, что у них есть все специалисты, нет только людей творческих профессий. Ни одного ни художника, ни поэта, ни писателя.

На мой взгляд, идея Стругацких была в том, чтобы от имени высшей силы смоделировать, как в человечестве из ничего может вырасти творческая амбиция. И в книге так и происходит – находятся люди, которые преодолевают границы, начинают общаться не только с пространство, но и со временем, чтобы оставить след. Так из человека практического появляется человек творческий. И это оказывается даже целью.

Я наверняка слишком вольно толкую эту книгу. Но, по сути, точно такой эксперимент и поставлен на планете Земля. И неорганического материала за 4,5 млрд лет выращена жизнь, а потом и творчество. И этот эксперимент сейчас подходит к какой-то кульминационной точке, после которой творчество перейдет в новые формы разума.

Чем ближе к этой точке, тем больше люди будущего будут заниматься творчеством ради удовольствия, а остальное отдадут на аутсорсинг автоматам или программам.

Это не значит, что все люди столь хороши: многих будет интересовать удовольствие как таковое – цивилизация дает к тому все необходимые средства. И таких даже всегда большинство. Но, как мы уже говорили, эволюция не имеет нравственных критериев. Просто одни формы оказываются конечными, а другие дают продолжение и рождают новые формы. Ни те, ни другие не являются хорошими или плохими. Но формы, способные к продолжению, двигают эволюцию дальше, предлагая лучшие воплощения.


Р. М.: Машины кто будет обслуживать?

А. М.: Машины будут обслуживаться машинами, это же не сложно.

Кстати говоря, примеряя эту идею сейчас на современное общество, я думаю о том, сколько вреда нам приносит бизнес-мораль. Последние восемь лет я возглавлял журнал не только как редактор, но и как издатель. И акционеры передо мной иногда ставили вопрос: ты бизнесмен или нет? Подразумевался только один приемлемый ответ, критерий бизнеса ставился во главу угла.

Экономическая деятельность безусловно направлена на извлечение прибыли. Но экономическая деятельность не является содержанием общества. Это лишь способ жизнеобеспечения для того, чтобы делать что-то другое. То есть да, бизнесмены нужны, но культ критериев бизнеса преодолевается уже даже в экономике. Представление об отдачах на инвестиции перестает быть линейным, каким оно было в эпоху меновой торговли.

В этом смысле общество будущего, конечно, не будет столь бизнесовым, как сейчас. Во-первых, по крайней мере, в кульминационных центрах, которые уже сегодня прообраз такого общества, явно будет избыток всего того, что необходимо для жизнеобеспечения. Во-вторых, дело, похоже, идет к социалистической модели: от каждого по возможностям, каждому по труду. А потом и к коммунистической: от каждого по возможностям, каждому – по потребностям.

Я думаю, Запад уже приходит к осознанию тупиковости старой бизнес-этики, когда каждый чих проверялся критерием рыночной эффективности.

Но, конечно, нужны довольно счастливые обстоятельства, чтобы занятие приносило не только удовольствие, но и пропитание, это не всегда удается. Для таких форм творческой деятельности нужна или общественные дотации, типа университетских центров, или частные дотации в форме меценатства, или инфраструктура схватывания всего интересного, как в Силиконовой долине. У нас капитал уже было дозрел в начале нулевых, но после дела Ходорковского все схлопнулось.

В общем, эта заточенность на бизнес, согласие проверять успех бизнесом, очень тормозит наше развитие.


Р. М.: Да тот же бизнес вынужден думать о будущем, как ни крути. Даже он! Как настроить свои мозговые рецепторы, извилины на перспективный взгляд? Как научиться мыслить таким вот образом?

А. М.: Проблема в том, что это будет, скорее всего, разрушительно для бизнеса. Для того чтобы спокойно думать о будущем и заниматься тем, что тебе нравиться, должен быть достаток и избыток. В обществе, в котором нет избытка, рискованно предаваться созерцанию, творчеству, потому что просто выпадешь из обоймы. Я не думаю, что бизнесмен должен думать о тех вещах, о которых я сейчас говорю, потому что он остановится и упадет с велосипеда.

У меня же не деятельные рекомендации, они вредны для бизнеса, на мой взгляд. Потому что обращены к неким следующим форматам, которые развернутся уже в экономике знаний, а не сырьевых ресурсов или финансовых деривативов.


Р. М.: И все же: человеку, личности, специалисту?

А. М.: Ну вот могу предложить такую компенсационную идею, которая, как мне кажется, позволяет преодолевать шок будущего. Мы уже говорили об этом: будущее не обещало быть хорошим. Надо оценивать происходящее не с точки зрения прогресса, а с точки зрения эволюции. И тогда радостные ожидания сменяются трезвыми констатациями.

У Жюля Верна в «Таинственном острове» есть такой эпизод. Группа людей попала на остров, там специалисты разного профиля, они обустроили свой быт... Кстати, тоже моделирование по типу «Града обреченных». И вот они однажды видят на горизонте корабль. Они не знают, пиратский ли это корабль, или корабль Конфедерации – а они северяне. Подавать знак или прятаться? И принимают такое решение, помню эту мораль Жюля Верна почти дословно: лучше готовиться к худшему, чтобы лучшее стало сюпризом.

Такой подход в корне противоречит позитивистским установкам 20 века, учивших нас быть оптимистами и вершителями. Но, мне кажется, именно в условиях сжатия времени, когда в одну человеческую жизнь умещаются целые эпохи, такая мораль способна хоть как-то нас подготовить и смягчить неизбежный шок будущего. Ведь если будущее будет хорошим – то и так справимся. Так что разумно готовиться именно к худшему.

Можно предложить еще одну психологическую матрицу, помогающую восприятию перемен. В пятом веке жил такой римский мыслитель, Боэций, которого считают последним римлянином, потому что он написал последние крупные сочинения классической античности, в которых ни разу не упоминается христианские идеи. Он уже служил при дворе захвативших Рим остготов и кончил свои дни в темнице. В общем, его судьба символизирует личное свидетельство заката целой эпохи.

Так вот мы, в каком-то смысле, последние римляне. Причем мы наблюдаем закат сразу нескольких эпох, в разных культурных пространствах. Как и Боэций, мы наблюдаем распад одной из величайших империй, который, наверное, еще не прекратился. Мы также наблюдаем и закат гуттенберговской эпохи. И, наконец, давно обещанный закат традиционной европейской цивилизации.

Сразу три, получается, заката. Со всеми полагающимися стрессами, но умноженными на три и в разных пространствах – политическом, культурном, этническом, цивилизационном. В общем, каждый из нас – трижды Боэций.

Что дает этот образ? Осознание величественности процессов. Мы созерцаем величественные процессы. По идее, это как-то возвышает. Но это созерцательная этика, она никак не может бизнесу помогать. Более того, ее надо выключать, когда ты хочешь сделать что-то практическое.


Р. М.: Бизнесменов в будущем не будет, правильно? Потому что людям в принципе незачем будет зарабатывать.

А. М.: Я думаю, что в Силиконовой долине нет бизнесменов. Есть чудики, придумывающие что-то на салфетке. И потом каким-то образом вокруг этого чудика появляется инфраструктура, которая у него это покупает, дает ему еду, одежду, дом, «Феррари»… Причем натурально не «Ладу-Калину», а «Феррари», чтобы только ездил хорошо, с удовольствием.

Инфраструктура каким-то образом вокруг появляется, формируя творческое пространство, где лишь бы возникали все и всякие возможные идеи, большая часть которых никчемные, но суммарно они реализуют то, к чему человек и предназначен. Это не обязательно айтишный технопарк, как Силиконовая долина, это могут быть и университетские центры, и другие творческие площадки.

Внутри них нет бизнеса, булки там растут на деревьях. Вот этот чудик – он же не занимается продвижением или продажей своих идей. Это уже давно не бизнес. Или, если там и есть бизнес, то он шакалит там где-то на подхвате, где-то на уровне инфраструктурного обеспечения интеллектуальных процессов.

Но условием, конечно, является избыток в обществе, или хотя бы на выделенных площадках, которого надо сначала достичь. Условной Силиконовой долине этот избыток обеспечивается остальным миром. Многие считают это несправедливым, и в рамках человеческой морали так и есть. Но эволюции такие оценки безразличны. Ей нужна Силиконовая долина.


Расшифровал Эдуард Мхом



Tags: бизнес, будущее, интервью, интервью с Известными, личности, личностный рост, медиа, наука
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments